Bugatti вступает в «эру швейцарских часов»: механика важнее разгона

© rimac-automobili.com

Мате Римак не объявлял электромобили тупиком. Тезис человека, построившего репутацию на электрических гиперкарах, интереснее: когда огромная мощность и быстрый разгон становятся доступнее, в самом дорогом сегменте они перестают быть главным товаром. На первый план выходят механика, звук, ручная работа и редкость автомобиля.

«Для обычных машин и обычных людей подавляющее большинство будет электрическим», — сказал Римак в интервью CNBC. Но «верхний сегмент, от спорткаров и выше, сохранит ДВС очень надолго — точно как часы».

Он сравнивает будущие гиперкары со швейцарской механикой: смарт-часы функциональнее, однако богатые покупатели платят огромные деньги не за функции, а за сложность исполнения и эмоции.

Причина такого сдвига — сама электрификация. Римак отмечает, что сравнительно доступный китайский автомобиль сегодня способен разгоняться быстрее спорткара десятилетней давности. Поэтому паспортная динамика становится вторичной: ее все сложнее использовать как признак эксклюзивности.

Bugatti Tourbillon хорошо показывает, что речь идет не о простом возвращении в прошлое. Его атмосферный V16 объемом 8,3 литра развивает 1000 л.с., еще 800 л.с. обеспечивают три электромотора. Совокупная мощность достигает 1800 л.с. — электрическая часть здесь не заменяет ДВС, а усиливает его.

Еще нагляднее меняется само понимание роскоши. По словам Римака, покупатели Bugatti способны дополнительно тратить на персонализацию автомобиля $600–700 тыс. — примерно 51,6–60,2 млн рублей по курсу Банка России на 28 августа. То есть ценность смещается от рекордной цифры разгона к вещи, которой больше ни у кого нет.

Эта логика уже видна в проектах марки: один клиент превратил уникальный W16 Mistral стоимостью около $5 млн фактически в персональный арт-объект. А сотрудничество Bugatti с часовщиками дошло до механических часов с движущимся миниатюрным V16 — почти буквального воплощения сравнения Римака со швейцарской механикой.

Поэтому позиция главы Bugatti выглядит не разворотом против электромобилей, а разделением рынка. Для массового автомобиля электричество становится нормой. Для гиперкара ДВС может превратиться в дорогой механический артефакт — примерно так же, как механические часы пережили появление кварцевых и цифровых.